КАТАЛОГ-ХОЛЛПРОЗАКЛАССИЧЕСКАЯ ПРОЗА

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ ДЖЕРОМА ДЭВИДА СЭЛИНДЖЕРА «НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ»

Фото обложки книги Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи»

Роман американского писателя Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи»: оригинальное название – «Ловец во ржи», жанр – классическая проза, дата первой публикации – 1951 год, страна – США.

Беря в руки культовое произведение, которое у всех на слуху, я всегда испытываю смешанные чувства предвкушения ярких эмоций и одновременно внутреннего страха – вдруг мне оно не понравится. Роман Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи», давно отнесённый к категории классики, так часто попадался мне в разных списках, что обходить его дальше было просто невозможно. Но меня постоянно что-то останавливало. Я брала его, откладывала, снова брала, снова откладывала. Словно чувствовала, что мне тяжело будет его читать. Всё оказалось именно так. Дело в том, что я никогда не смотрела на мир глазами главного героя книги — Холдена Колфилда, даже в его 17 лет. А ведь моя юность пришлась на 90-е, так что причин для ненависти было хоть отбавляй. Наверно поэтому мне так трудно его понять, но я всё же попробую. В конце концов, одним из обвинений, предъявляемых Холденом к окружающим его людям, была их душевная чёрствость.

«И учатся [одноклассники] только для того, чтобы стать какими-нибудь пронырами, заработать на какой-нибудь треклятый Кадиллак, да ещё вечно притворяются, что им очень важно, проиграет их футбольная команда или нет. А целые дни только и разговору что про выпивку, девочек и что такое секс, и у всякого своя компания, какая-нибудь гнусная мелкая шайка. Попробуй с кем-нибудь поговорить по-настоящему».

Не сумев ужиться в коллективе, а по сути, принять ханжеские школьные правила и лицемерный образ жизни сверстников, Холден оказывается исключённым из колледжа. Но вместо того, чтобы отправиться домой, юноша сбегает в Нью-Йорк, планируя дождаться там начала каникул. Большой город — идеальное место, чтобы увидеть «изнанку» взрослой жизни во всём её фальшивом блеске и циничном уродстве. А потому каждый новый поворот сюжета книги — это какая-то встреча, с последующей порцией негатива в сторону тех, с кем столкнулся главный герой. Но всегда ли он справедлив к окружающим? Нет.

Холден невероятно придирчив к людям, строго судит их за каждый проступок, вынося им жёсткие вердикты и вешая на них ярлыки. Поэтому в начале повествования естественным образом возникает ощущение, будто он ненавидит абсолютно всех. И это почти правда, ведь слово «ненавижу» чаще других звучит в книге.

«Господи, до чего я всё это ненавижу. И не только школу. Всё ненавижу. Ненавижу жить в Нью-Йорке. Такси ненавижу, автобусы, где кондуктор орёт на тебя, чтоб выходил через заднюю площадку, ненавижу знакомиться с ломаками, которые называют Лантов «ангелами», ненавижу ездить в лифтах, когда просто хочется выйти на улицу, ненавижу мерить без конца костюмы у Брукса…».

Однако всеобщей ненависти у Холдена к людям всё же нет. Это видно по его отношению к братьям: голливудскому сценаристу Д.Б. и умершему в детстве Аллену, а также маленькой сестрёнке Фиби. Он гордится ими, он искренне любит их. В мыслях о них раскрывается совсем другой человек: тёплый, искренний, мягкий. Становится очевидно, что ненависть для главного героя – это эмоциональный барьер, которым он защищается от пугающего «мира взрослых». Культивируя в душе агрессию и неприязнь, отталкивая от себя фальшивые ценности и двойную мораль общества, он таким образом пытается быть в стороне от окружающих, чтобы как они не «упасть однажды в пропасть» взрослой жизни.

При этом юноша не допускает того варианта, что среди «лицемеров, жадин и кривляк» могут быть люди абсолютно похожие на него самого. Например, кто-то может по-настоящему любить театр и музыку; актёры и музыканты могут играть, даря публике удовольствие и радость, а не исключительно ради поклонения своему таланту; учителя на самом деле могут переживать за его будущее, а не просто лезут в душу, чтобы прочитать очередное педагогическое наставление.

Холден всех подозревает в притворстве и показухе. Как следствие, он повсюду видит ложь. Девушки врут, франты врут, учителя врут, директора притворно улыбаются богатым родителям учащихся и тоже врут, сутенёры-лифтёры врут, проститутки врут и, даже отец, «обещающий убить за исключение из школы», тоже врёт, ведь на самом деле он никогда этого не сделает.

Проблема Холдена в том, что он предъявляет к другим слишком высокие критерии «человечности», хотя сам прекрасно понимает, что они завышены. Поэтому юноша быстро прощает тех, кого минуту назад ненавидел, и скучает по тем, с кем его пути недавно разошлись. Даже сам он не отвечает собственным критериям. Отсюда его кратковременные вспышки ярости, презрение к себе за трусость и слабохарактерность. Более того, Холден делает всё то, за что ненавидит других.

«Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое».

Его разрывает ощущение личной несвободы, ярма общественной морали и обязанности следовать навязанным правилам.

«Я чувствую себя чужим в этой жизни. За меня всё решают другие. Я никогда не буду тем, кем хочу. Я просто загнанная тварь. И даже когда я всё вокруг крушу — моей свободы не становится больше».

Холден мечтает стать «ловцом детских душ», «стеречь ребят над пропастью во ржи», ограждать их, чтобы они не сорвались в бездну лжи и фальши, не оказались в итоге такими как все. При этом юноша прекрасно понимает, что

«…будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, всё равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете. Невозможное это дело...».

А раз мечта невозможна, то в реальном будущем Холден рассматривает для себя всего лишь два варианта:

  • первый – сбежать Массачусетс и жить там «в туристских лагерях и во всяких таких местах, пока деньги не кончатся»;
  • второй – прикинуться глухонемым и «тогда не надо будет ни с кем заводить всякие ненужные глупые разговоры».

В его будущем нет никаких спасённых детских душ. Он даже не в состоянии спасти самого себя, потому как нет такого края света, куда можно было бы сбежать от собственной трусости, и где невозможно было бы слышать собственную фальшь. И в этом трагедия главного героя книги, а также всех тех, кто в реальной жизни последовал за ним. Та молодёжь, которая вознесла имя Холдена Колфилда над собой, словно знамя, не смогла изменить «прогнивший и лживый мир», не смогла остановить войны, расовую и национальную нетерпимость. Юные американцы, рьяно сотрясающие социальные устои в 60-х и 70-х годах XX века, выросли в больших американцев, таких же, какие были до них.

В центре сюжета книги «Над пропастью во ржи» показан яркий и достаточно типичный образ пустого, бесцельного бунтарства, который оказался многими просто не понят. Нельзя осуждая, не принимая или ненавидя что-то изменить это в лучшую сторону, а потому Холден Колфилд представляет собой всего лишь классический пример «лишнего человека», являющегося продуктом американского общества. Отсюда следует, что заявленные в романе темы взросления и становления личности можно рассматривать исключительно в ракурсе антивзросления и антистановления. Главный герой не развивается, а лишь всё больше и больше замыкается в своем неприятии всего и вся. И это никогда не позволит ему полноценно жить, а только существовать, причём крайне уединённо.

Как же тогда понимать смысл книги «Над пропастью во ржи»? На мой взгляд, произведение учит не уподобляться Холдену Колфилду. Мечтать о правильном, справедливом и честном мире вполне разумно, но бунт против системы, когда ты являешься её частью и во всём следуешь ей, бессмыслен. А потому юноша сам, не понимая того, бежит к краю пропасти, и это его надо ловить, чтобы он не сорвался. «Бунт» нужно начинать с себя и заканчивать собой. Только так и никак иначе.

К сожалению, автор не пожелал чётко обозначить свою позицию к поднятым им проблемам ошибочности аутсайдерского мировосприятия и бессмысленности жизни ради борьбы против всех. Устами Холдена Колфилда он просто говорит своему читателю:

«Если вы меня спросите, что я об этом думаю, я вам скажу, что не знаю, что об этом думать».

Эту фразу можно, например, трактовать следующим образом: «Каждый волен поступать, как считает правильным в силу своей испорченности». Такое вольное понимание смысла книги в конечном итоге обернулось против неё самой и стало большим минусом. Читательская аудитория сразу же разделилась на два противоположных лагеря. Одни не приняли роман за «поощрение в детях пьянства, разврата и насилия», после чего добились его запрета на территории США, который продолжался с 1962 по 1982 года. Другие увидели в главном герое образец для подражания и в своей борьбе против системы дошли до крайностей, в частности, экземпляры книг с пометками были найдены при обысках у Марка Чэлмена – убийцы рок-музыканта Джона Леннона, Роберта Бардо – убийцы актрисы Ребекки Шеффер и Джона Хинкли, пытавшегося  в 1981 году застрелить президента Рональда Рейгана (подробнее здесь).

Из достоинств «Над пропастью во ржи» я могу отметить лишь авторский стиль Джерома Сэлинджера, который невероятно точно сумел передать язык главного героя: создаётся впечатление, будто действительно читаешь дневник семнадцатилетнего подростка. Думаю, во многом этим роман и подкупает юных читателей, которые воспринимают Холдена Колфилда как одного из них. Другой вопрос, окажется ли такой персонаж близок или нет, как повлияет и куда поведёт? Потому данную книгу мне крайне трудно кому-то рекомендовать. Если вы всё-таки примите решение ознакомиться с произведением, то, справедливости ради нужно отметить, что один положительный вывод из книги можно для себя вынести. Заключается он в следующем: свобода начинается не с пробы всего, что только доступно, а с ответственности за то, что себе позволяешь. На этом, пожалуй, и всё.

Моя оценка: не понравилось (2)

Купить в домашнюю библиотеку:
Бумажную книгу: Book-24
Бумажную книгу: Лабиринт
Бумажную книгу: Читай-город