Послесловие по книге С.Ахерн Год, когда мы встретились

Случалось ли вам когда-нибудь, читая книгу, узнать себя в персонаже? Своего литературного двойника я обнаружила в романе Сесилии Ахерн «Год, когда мы встретились». Моё сходство с Джесмин Батлер – главной героиней романа — отразилось в следующей её реплике:

«Мне раньше казалось, что принять помощь означает признать свою слабость, утратить контроль за происходящим, но это не так: человек должен сам захотеть что-то изменить, и только тогда ему можно будет помочь».

В ПОГОНЕ ЗА ИДЕАЛОМ

С детства моей излюбленной фразой была: «Я сама». Утром я сама одевалась и шла в садик, и только вечером мне приходилось дожидаться маму. Я сама ходила к зубному врачу, когда считала это нужным и сообщала об этом родителям потом, что называется post factum. Я сама делала покупки в магазине, если дома вдруг чего-то не оказывалось, благо деньги от меня не прятали, знали, что если потрачу, то по делу. Я сама научилась читать и писать. В то время когда все дети в группе сидели «кучками» по песочницам и лепили куличики, я усердно перерисовывала буквы из журнала «Человек и закон», который выписывался дома – брала его в сад с собой. Взрослых такая картина приводила в полное умиление.

В школе я стала ещё самостоятельней. Родителям за 11 лет ни разу не пришло в голову проверить за мной  домашние задания, заглянуть хотя бы из любопытства в дневник или проследить чем я занимаюсь. Мне полностью доверяли и мною гордились.

Потом колледж, два отделения Института Культуры параллельно. Для того, чтобы оплачивать учебу, устроилась на работу. Я двигалась к своей цели чётко и целенаправленно, не делая себе никаких поблажек, не расслабляясь ни на минуту, и не опускаясь до просьб.

Тогда я не понимала, что моё жизненное кредо — я сама – на самом деле было продиктовано довольно нелицеприятным, а потому скрываемым от самой себя, правилом — никто не должен видеть меня слабой. Поэтому никакой помощи, поддержки и участия. В такой «ерунде» я не нуждалась.

Ради этой цели я ущемляла себя во всем, в чём только было возможно, была кошмарным трудоголиком и перфекционистом. Это сумасшедшее бегство за «идеалом» продолжалась ровно до тех пор, пока однажды, как это часто бывает в таких случаях, мой организм не выдержал. Из всего «букета» свалившихся вдруг недомоганий самым страшным оказалось – резкое ухудшение зрения и макулярное отверстие на сетчатке глаза, проще говоря — дырка. Требовалась операция по её фиксации лазером, затем месяц реабилитации, который включал массу ограничений: читать нельзя, телевизор и компьютер нельзя, наклоняться нельзя, больше двух килограмм в руки нельзя.

В нашей стране не отправляют в «садовый отпуск» (т.е. отпуск без права устройства на работу в течение года или другого срока, который устанавливает увольняющая организация, с чем столкнулась главная героиня книги), мне пришлось уйти по собственному желанию, причём уйти в полную неизвестность. Моя прежняя работа предполагала 8-часовой рабочий день за компьютером (хотя чаще всего он был 10-часовым и без выходных), а теперь я вынуждена была навсегда от неё отказаться, как и много другого.

После 25 лет учебы и неимоверных усилий по строительству карьеры я вдруг оказалась в положении полной зависимости от других людей. Да, это были близкие люди, но даже эту помощь мне приходилось учиться принимать. Для меня это была настоящая ломка. Но самым тяжёлым испытанием во всех смыслах стало принятие себя в новом статусе – я больше никто и звать никак, потому что не мыслила себя вне работы.

Последовали два года лечения и восстановления, а также размышлений и поиска ответов, себя, нового занятия (не без компьютера, но с значительным его ограничением и собственным графиком). Главным вопросом, на который я хотела получить ответ был: «Почему это со мной случилось?» Мне нужно было найти «отравную точку», чтобы начать жизнь сначала, но теперь начать ее правильно.

ЖИЗНЬ СНАЧАЛА

Как–то листая книгу Валерия Синельникова «Возлюби болезнь свою» я наткнулась на дзенский коан о скупости и он меня зацепил.

«Мокусен Хики жил в храме. Один из его приверженцев пожаловался на скупость своей жены. Мокусен навестил жену своего приверженца и показал ей сжатую в кулак руку.
— Что ты хочешь этим сказать?- спросила удивлённая женщина.
— Предположим, что моя рука всё время сжата в кулак.  Как ты назовёшь это? — спросил Мокусен.
— Увечье, — ответила женщина.
Тогда он раскрыл руку и снова спросил:
— Теперь предположим, что моя рука всегда в таком положении. Что это тогда?
— Другая форма увечья, — сказала жена.
— Если ты хорошо это понимаешь, — закончил Мокусен, ты хорошая жена, — и уехал.
После его визита жена стала помогать мужу как в накоплениях, так и в тратах».

Переведя коан на свою ситуацию, я вдруг осознала простую и чудовищную вещь: я всегда стремилась быть сильной, но жёсткая, непримиримая ни с кем и ни с чем сила (а именно такой её образ был в моей голове) – это крайность, а значит – увечье. Получалось, что я не осознавая того всю жизнь стремилась к болезни, которая в итоге и появилась в виде дефекта зрения. Теперь же я чувствовала себя абсолютно слабой – другая крайность, а это значит — еще одно увечье.

В голове мгновенно пронеслась любимая цитата из «Алхимика» Пауло Коэльо:

«Когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы твоё желание сбылось».

Я поняла, что и это желание Вселенная тоже выполнит. В её обязанности входит лишь выполнение желаний, а не их выбор – это право дано исключительно человеку.

В паутине иллюзий и страхов

До сих пор во всех делах и во всех сферах жизни я выбирала крайности, а между тем, все священные тексты учат тому, что подобное всегда заканчивается страданием и ни чем иным. Какой же тогда правильный путь? Может, и правда тот, который Будда называл срединным, путь «далёкий от двух крайностей, отверзающий очи, просветляющий разум»? Только вот, в моем случае – это что?

Путь, по которому я начала двигаться сперва интуитивно или как я любила когда-то говорить «вслепую» (интересное словечко в лексиконе человека, теряющего зрение, правда?) полностью раскрылся для меня благодаря статье «Для меня литература – это душ Шарко» в котором было приведено интервью с писателем Владимиром Сорокиным. В частности, меня зацепили следующие строки:

«Я ещё в детстве видел и чувствовал, насколько болезненна советская власть для женщин, как сильно она их уродует. И когда женщины в таких условиях выживают и сохраняют своё начало, это говорит о том, что вы – совершенно космические существа. Как написал один поэт, «то, что женщину гнуло, мужиков ломало». Мужики спивались и распадались. А главной героиней в 70-80-х была женщина».

Поразительная фраза: «...то, что женщину гнуло, мужиков ломало».

А ведь действительно, женщина по своей сути «гибче», поэтому и выносливее. В истории есть масса примеров, когда женщины выживали в таких условиях, в каких мужчины опускали руки и сдавались. Правда, в наш век, повального увлечения женщин карьерой, многие стали её терять, и я оказалась в числе таких…

Умение быть гибкой в самом широком смысле слова – это именно то, что делает женщину и сильной, и одновременно красивой, притягательной, ведь внутренняя гибкость — один из элементов женственности. Потеряв её, женщина уже не в состоянии скрыть это ни модной одеждой, ни аккуратной прической, ни идеальным макияжем. «Солдафон на плацу» — так обычно за глаза называют железных леди. И это не комплимент, а констатация неприятного и жестокого факта.

А что же тогда насчет слабости? Сейчас я думаю, что такой черты характера или, говоря по-другому, внутренней составляющей вообще не существует. Под маской слабости скрывается элементарная потеря гибкости, причем на всех уровнях — от ментального до физического. Например, близорукость по своей сути — это утрата пластичности глазных мышц, развивающаяся потому, что человек не желает видеть то, что причиняет ему боль. Он закрывается таким способом от себя и/или окружающего. Болезни всегда начинаются с потери гибкости в мыслях, затем в характере и как следствие в поведении, а тело – это уже последняя инстанция.

Фальшивая слабость и истинная гибкость характера

Что же в идеале должно быть в голове? Оказалось, психологи давно нашли ответ на этот вопрос:

«Для людей с гибким мышлением не представляет труда выйти за рамки принятых норм и традиций. Они не подвержены жёсткой фиксации собственных взглядов и убеждений. Такие люди анализируют ситуацию и принимают оптимальное решение для каждого случая. Они не создают себе клише, как должны жить, и не вешают ярлыков на знакомых».

Теперь, когда цель стала для меня абсолютно понятна и ясна, я начала учиться быть гибкой. Вот уж и правда «возлюби болезнь свою», если бы не она…, ох, прямо грустно становится.

А чему научили вас литературные двойники? Что помогли понять и изменить в жизни? Поделитесь своими историями в комментариях.

3 comments

    • Елена Мамонова 23 Декабрь, 2017 at 06:23 Ответить

      Маша, тебе тоже спасибо, за поддержку и вдохновение, которые ты подарила мне за три месяца учёбы. Без твоего участия не было бы ни этого блога, ни этой статьи. Дело в том, что публичность для меня тоже была синонимом слабости. Я полагала, что сильные люди никогда не должны жаловаться, и как бы не было плохо, следует всё держать в себе. В том, что я смогла преодолеть это, есть и твоя заслуга. Спасибо, еще раз.