КАТАЛОГ-ХОЛЛУЖАСЫМИСТИЧЕСКИЕ УЖАСЫ

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ СТИВЕНА ЧБОСКИ «ВООБРАЖАЕМЫЙ ДРУГ»

Фото обложки книги Стивена Чбоски «Воображаемый друг»

Роман американского писателя Стивена Чбоски «Воображаемый друг»: оригинальное название – «Imaginary friend» (англ.); жанр – мистические ужасы; объём произведения — 137 глав (включая пролог); дата первой публикации – 2019 год; страна – США. Возрастное ограничение – с 16 лет.

В жанре ужасов заставить читателя переживать неконтролируемую дрожь во всём теле можно двумя способами: первый – устроить мясорубку из живых людей, зомби, крыс, пауков, змей и всего остального, что способно двигаться и издавать душераздирающие звуки (подобное не люблю и не читаю); второй – погрузить персонажей в омут их собственных страхов, оживших благодаря вмешательству разной сверхъестественной нечисти, чтобы они осознали и победили то единственное зло, которое имеет реальную для них опасность – свою тёмную сторону (вот это обожаю и читаю с упоением). Стивен Чбоски в романе «Воображаемый друг» сумел каким-то невероятным образом совместить оба направления, а потому моё впечатление по мере знакомства с произведением прыгало как вагонетка на американских горках:

  • интригующее начало – «Здорово!»
  • очень странная середина с уклоном в религиозную тематику и фееричной кашей из почтарей, долбунцов и плотоядных оленей – «Ау?»
  • кульминационная схватка добра со злом при участии людей, а также окончательно озверевших и проголодавшихся почтарей, долбунцов и плотоядных оленей – «Что???»
  • финал – «Вот это да!» — за исключением двух последних страниц, которые слегка его смазали – «Привет, Голливуд, как же мы без тебя?!»

История Стивена Чбоски оказалась чрезвычайно многослойной, потому понять все сюжетные ходы, порой доходящие до абсурда, образы-аллегории и аллюзии сразу не получится. Что-то откроется лишь ближе к развязке, что-то только с последней перевёрнутой страницей. А если судить по сторонним отзывам, высока вероятность вообще не разобраться в этом зимнем калейдоскопе смерти, и тогда книга пройдёт мимо. Если хотите быть во всеоружии, читайте дальше.

Завязка сюжета проста и даже по многим меркам традиционна. Молодая женщина – Кейт Риз с сыном Кристофером семи с половиной лет приезжает в маленький городок Милл‑Гроув штата Пенсильвания. Для неё это очередная попытка начать новую жизнь, после самоубийства мужа и нескольких неудачных романов, последний из которых завершился уродливым синяком, наспех замазанным тональным кремом. Но это только часть правды, скрываемой от мальчика: ещё они разорены, долгов столько, что работать на их погашение придётся всю оставшуюся жизнь, а Кристофер, сколько бы ни старался, никогда не сможет получить приличных отметок – у него дислексия. Однако она и представить не могла, с какими «неприятностями» им предстоит столкнуться здесь. Вокруг них плотным кольцом сомкнулся настоящий кошмар – Лес Миссии: он ждал их, манил к себе, наблюдал каждую минуту.

Первые дни в Милл‑Гроув ничем не отличались от прожитых в других местах, где они пытались обосноваться: Кейт Риз, у которой на руках был только аттестат об окончании школы, с трудом нашла работу в доме престарелых «Тенистые сосны», а Кристофер с ужасом ожидал начала занятий, не испытывая в отличие от мамы бурного восторга от очередной «самой лучшей школы на свете» и не надеясь, что у него появится хоть один друг. Тем не менее, в первый же школьный день тот появился – облако, что двигалось за ним по пятам, улыбалось ему, играло с ним в прятки, поливало тёплым дождиком. А потом увело в лес, где мальчик бесследно исчез на шесть суток.

Полночь седьмого дня началась с чуда. Кристофера, стоящего на трассе, нашла старшеклассница Мэри Кэтрин МакНил. Он был крайне истощён, что было вполне объяснимо, он абсолютно ничего не помнил, что было крайне странно. Единственная информация, которую шериф Томсон смог получить от мальчика – с лесной поляны, на которой стоит чёрное дерево-рука, его вывел Славный Человек. Однако полицейский за годы службы давно разучился верить в добрых самаритян, потому лес в радиусе нескольких километров вокруг злополучной поляны был прочёсан им и его сотрудниками не один раз. Результат оказался склизко-неприятным, как гниющая кругом листва, присыпанная чахлым снежком: следы Кристофера есть, следов Славного Человека, идущего рядом – нет.

Через две недели Кристофер возвращается в школу, и чудеса начинают сыпаться на него как из рога изобилия. Каким-то непостижимым образом мальчик смог правильно прочитать все задания в контрольной по математике, решить их за сорок шесть секунд и получить высший балл. Первая библиотечная книга – «Остров сокровищ», взятая им «на испытание», была прочитана к вечеру. Затем последовали другие, более серьёзные произведения. Поверхностное общение с несколькими одноклассниками неожиданно переросло в настоящую дружбу. Купленный Кейт Риз лотерейный билет с цифрами-ответами «счастливой контрольной» Кристофера, оказался выигрышным. Женщина погасила все долги, отложила сыну денег на учёбу в колледже и купила для их маленькой семьи первый настоящий дом в лучшем районе города. Однако сколько она ни старалась радоваться, отмахнуться от неприятного ощущения не получалось.

«Когда всё складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой, жди подвоха».

Последним чудом, которое «сотворил» Кристофер стала его находка на поляне с деревом-рукой: скелет мальчика, пропавшего пятьдесят лет назад. Экспертиза показала, что малыш Дэвид Олсон был похоронен заживо. Однако все вопросы, появившиеся у Кейт Риз к сыну, утонули в оглушительной пустоте его упорного молчания.

Кристофер стал другим, он начал слышать мысли людей, читать их желания, чувствовать их боль. Источник знаний – таинственный голос Славного Человека и у него к мальчику просьба: тот должен построить домик на дереве-руке, ведущий в Воображаемый мир, к Рождеству, иначе с ним, его матерью, и всеми людьми на свете произойдёт что-то ужасное.

Новоиспечённый вундеркинд посвящает в свои планы трёх школьных друзей: Тормоза Эда и близнецов Эм‑энд‑Эмсов: Майка и Мэтта. Чем дальше продвигается их тайное от взрослых ночное строительство, тем сильнее Милл‑Гроув захлёстывают со скоростью пандемии беспричинная злоба, аномальная вспышка гриппа и фанатичное безумие на религиозной почве; тем в большей опасности оказывается Славный Человек, который противостоит хозяйке Воображаемого мира – Шептунье, открывшей за мальчиком настоящую охоту. Так выглядит внешняя оболочка истории, похожей на страшную фэнтези-сказку. На самом же деле, история совсем другая. Разгадка происходящего кроется в словах, то и дело слетающих с губ старухи Кайзер, больной Альцгеймером, которую никто не желал слушать:

«Смерть уж близко! Всё мертво! Мы умрём на Рождество!»

За основу сюжета романа Стивен Чбоски взял противостояние Бога и Сатаны. Тема вполне традиционна для жанра ужасов. Необычным в ней является то, что история в «Воображаемом друге» подана в противоположном от библейского канона ключе. Дьявол – это не обезличенное зло, несущее по своей природе хаос и смерть, а терзаемое душевными муками существо, страдающее от равнодушия и жестокости Отца. Он причиняет людям боль не ради удовольствия, и не для того, чтобы позлить Бога. Его поступки продиктованы желанием вырваться из клетки на свободу. Но цель автора – не новая интерпретация религиозных догматов подобно Дэну Брауну в «Коде да Винчи» как может показаться на первый взгляд. Стивен Чбоски максимально «очеловечивает» образ дьявола, чтобы крупным планом рассмотреть природу именно человеческого порока: что делает нас уязвимыми перед ним, что толкает на низменные поступки, почему так тяжело скинуть оковы вины.

Религиозная тематика вплетает в канву истории главную философскую мысль, которая становится вектором развития сюжета, причиной всех внутренних и внешних конфликтов, нравственных противостояний и чудовищно-страшной финальной битвы:

«Рай и ад – это не пункты назначения, это наш выбор».

Резким контрастом животному безумию в кровавом Пандемониуме Воображаемого мира являются две истории самопожертвования, которые дают ответ на вопрос: почему не все поступки принимаются Небесами?

«Убивать именем Бога — значит служить дьяволу».

Несмотря на значительную религиозную составляющую, книга Стивена Чбоски, по сути, посвящена исследованию современных общечеловеческих проблем, перечень которых огромен: захлестнувшая мир озлобленность и вражда, политические, расовые и социальные противостояния, потоки беженцев, распространение болезней, алкоголизм и наркомания, увеличение количества суицидальных смертей, доступность оружия для подростков и рост насилия в школах. Над всем этим возвышается кризис религии, отринувшей в угоду толерантности главную духовную скрепу – любовь, очагом которой служит традиционная семья. Потому отношения Кейт Риз и её сына, порождённые и укреплённые травмами как личными, так и общими – это не только нить, скрепляющая все линии сюжета в единое целое, это их храм, в котором они черпают безграничную силу, чтобы продолжать борьбу когда весь мир вокруг сошёл с ума.

Ещё одно отличие от постулатов Священного Писания, которое Стивен Чбоски допускает в романе – отсутствие у дьявола армии из падших ангелов, низвергнутых вместе с ним в ад. Его войско представляет собой абсолютно уникальный бестиарий, частично затрагивающий рождественскую тематику. Непонимание этих персонажей, созданных автором в форме аллюзий на библейские образы и символы, является тем самым камнем преткновения, которое ставит многих читателей в тупик и не даёт возможности насладиться всеми смыслами, заложенными в произведении. Раскрою основные, но начну с облика Владыки Зла, заточённого в глубине Леса Миссии.

Легко догадаться, что чёрное дерево имеет к нему прямое отношение: «Корявое, как изуродованная артритом старческая рука. Будто высунутая из земли, чтобы схватить парящую в небе птицу». Но, прикоснувшись к нему «под ладонью ощущалась вовсе не кора. И даже не древесина. А вроде как живая плоть». Здесь также очевидна параллель с древом познания добра и зла, которым воспользовался дьявол, чтобы совратить Адама и Еву. Потому именно дерево стало частью той физической формы, которую он сумел принять в реальном мире.

Второй частью является сама поляна в виде ока, на которой: «Трава зелёная. Небо голубое. И чёрное. И звёздное. И ясное. Всё разом. Солнце яркое, а рядом – такая же яркая Луна. Погода – идеальная смесь тепла и прохлады. Не то чтобы день. Не то чтобы ночь. Лучшее из всего – и ничего худшего». Среди отличительных признаков дьявола в человеческом облике является повязка на глазу, отражающем его истинную сущность. Отсюда и часто употребляемый к нему эпитет – одноглазый. Потому поляна с чёрным деревом-рукой, что сверху выглядит как зрачок, только одна во всём лесу. Здесь также следует провести параллель между Христом и Сатаной, некогда вторым после своего старшего брата Иисуса и близнецами Эм‑энд‑Эмсами: Майком и младшим Мэттом с повязкой на глазу из-за повреждения роговицы, который потом обретёт «чудесное» зрение (ещё одна символическая деталь – единственный пример семьи в книге, где нет мамы и папы, но есть родитель №1 и родитель №2 – у близнецов).

Раскрывать образ Шептуньи я не буду, потому как автор это делает в конце романа, а с моей стороны подобный шаг будет чудовищным спойлером, который разрушит всю интригу. Объясню лишь причину её уязвимости на асфальте. Дорога в рай – трудна и извилиста, дорога в ад, напротив, пряма и гладка. Что происходит с теми, кто доходит до пункта назначения по ней? Горят заживо в муках. Исходя из того, кем является Шептунья – она и горит на асфальте, где бы на него ни ступила.

Превращение оказавшихся во власти дьявола людей в человеков-почтарей, указывает на роль, которую им приходится выполнять в его царстве – антиподов ангелов света. Связанные, слепые и безмолвные они стоят вдоль асфальтовой дороги, ведущей в логово Хозяина Смерти – на лесную поляну, неся, таким образом, его весть.

«Они угодили в долину смертной тени, но долина простиралась не где-нибудь снаружи. Долина таилась у них внутри».

Самым загадочным персонажем в предложенном автором адском пантеоне оказался для меня человек-долбунец, который словно заговорённый на протяжении всей истории повторял одну и ту же фразу — «Положи этому конец! Смилуйся, Господи!» Эту загадку я смогла разгадать только в тот момент, когда поняла, кого он мне напоминает — Мистера Смита из «Матрицы» — один во всех ролях: сам выбегает на дорогу, сам себя сбивает машиной, сам себе изменяет, сам себя пытает и так далее. И вот эта связка – «сам себя» – является ключом к разгадке персонажа — это грех. Известно, что первородным был только один – гордыня, который сделал дьявола тем, кем он стал. Все остальные грехи произошли уже от него, и не важно, какой вид они в последствии приняли: прелюбодеяние, уныние, гнев, зависть или чревоугодие. У них у всех одно лицо. Именно поэтому горожане, ставшие почтарями, оказались порабощены «вторичными» по природе грехами, но Кристофера, душа которого была абсолютно чиста, дьявол пытался сломить гордыней, сделав его Богом Воображаемого мира.

Достойным дополнением к дьявольскому бестиарию является атмосфера маленького городка, оказавшегося в плену болезненно-извращённого безумия, фанатичной ярости и животного страха. Не увидеть сходство с излюбленной фишкой Стивена Кинга просто не возможно. Однако отголосков творчества Короля Ужасов в «Воображаемом друге» гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Роман Стивена Чбоски буквально пропитан ими, при этом выглядят они в тексте органично и уместно:

  • Отрезанный от всего мира городок Милл‑Гроув, попасть в который можно по одной-единственной дороге, становится для Кейт Риз и Кристофера не убежищем, а вратами в ад, как и для всех путников, кому не повезло оказаться в «Безнадёге», причём самый последний отрезок пути в обеих книгах идёт через штольни заброшенных шахт.
  • Мини-апокалипсис, поглотивший Милл‑Гроув, принял форму массового заражения гриппом, как и в случае с городом Арнетт. Отличие лишь в природе болезни: в «Воображаемом друге» — это метка дьявола, а в «Противостоянии» — вышедшее из-под контроля биологическое оружие.
  • Подобно Джеку Сойеру из романа «Талисман», Кристофер Риз – воин света, для которого главной целью в борьбе со злом является спасение матери.
  • Не обошёл своим вниманием Стивен Чбоски самое культовое произведение Стивена Кинга — «Оно». В «Воображаемом друге» взгляд читателя то и дело будет натыкаться на мельтешащие повсюду фотографии пропавшей девочки Эмили Бертович. Также в Милл‑Гроув будет действовать банда детей (Кристофер, Тормоз Эд, Майк и Метт), пытающихся бороться со злом в меру своих возможностей.
  • Самое большое количество пасхалок в «Воображаемом друге» ведёт к «Сиянию», начиная от разных манипуляций с цифрой 217 до отдельных ключевых событий (например, отец Кристофера покончит с собой из-за кошмара, в котором он раз за разом убивал своего сына; место, где мальчик будет схвачен голой Шептуньей – ванная комната).
  • Ещё одну интересную перелинковку Стивен Чбоски сделал с «Мистером Мерседесом»: Брейди Коллинз, как и психопат-убийца Брейди Хартсфилд выступит архитектором самоубийства своей матери.

«Воображаемый друг» Стивена Чбоски обманчив в своей простоте и только на первый взгляд кажется классическим романом ужасов со всеми атрибутами данного жанра. На самом же деле он представляет собой многослойный слепок нынешней картины мира, сотворённой не Богом, но человеком по образу своему и подобию. По ходу развития сюжета автор постепенно срывает показушную «цивилизованность» и оголяет её истинное уродливое нутро. Напротив, отношения между Кристофером и его матерью, которые преодолевая страхи и сомнения бросаются на защиту друг друга против абсолютного зла, демонстрируют пример великой любви и преданности, всё больше и больше приближающейся по своей сути к божественной. Потому желание переворачивать страницы, наблюдая за раскрытием духовных аспектов человеческих грехов, страданий и подвигов, нарастает к финалу в геометрической прогрессии.

Несмотря на достоинства, роман Стивена Чбоски не лишён недостатков. В нескольких местах он не до конца продуман или явно прихрамывает логика. Даже нашлось место для одного «рояля в кустах»: послание Дэвида Олсона на книжном шкафу, оклеенным обоями, чтобы его скрыть. Мальчик не мог знать того, о чём гласила надпись, иначе бы он не выскочил из окна в последнюю свою ночь, не стал бы убегать от Шептуньи и в итоге не погиб – для него эта информация была таким же спасением, как и для Кристофера. Ещё к слабой стороне я отнесла типичную голливудскую концовку, порядком набившую оскомину, что недвусмысленно говорит о заточенности книги под экранизацию (которая, естественно, планируется).

В целом первый прочитанный мной роман Стивена Чбоски оказался крепким, захватывающим и при этом серьёзным произведением с массой сложных интеллектуальных головоломок и интересных тем, заставляющих думать. После знакомства с «Воображаемым другом» захотелось прочитать «Хорошо быть тихоней», которая странным образом прошла мимо меня и очень надеюсь, что выхода следующей книги не придётся ждать двадцать лет.

Моя оценка: очень понравилось (5)

Купить в домашнюю библиотеку: